Форум » ОБЩАЯ ГОСТИНАЯ И СПАЛЬНИ СТУДЕНТОВ » Спальня девочек. 1-2 курсы » Ответить

Спальня девочек. 1-2 курсы

Большой Зал:

Ответов - 87, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Оливия Литтл: Нашла спаленку для первых и вторых курсов, и загрузилась в неё. Кроватки стояли у стены и не одной у окна. Выдохнула, направляя воздух вверх, при этом поддувая чёлку. Направилась к кровати у стены, будет на что облокотиться и кинула на неё сумку. Сумка весело отпружинила и свалилась на пол. Удивлённо взглянула на неё. Ничего себе кровати мягкие. Подняла сумейку и, на этот раз, положила на кровать. А на неё посадила Моцарта. Разложила чемодан и сложила всё в шкаф. Фотографию и колдофотографию повесила на стенку. А тыковку кинула в чемодан, ибо поставить её было некуда. Осталась довольна результатом и пошла опять в гостиную, посадив на свою макушку клубкопуха.

Бэтти Кэролл: Зашла в комнату таща за собой огромную сумку. Увидела, что одна кровать уже занята. Подошла к кровати возле окна и поставила сумку на неё. Присела на кровать, прилегла. Хотелось спать, но решила сходить в гостиную, узнать хоть какие то новости.

Эмили Лонгман: Вошла в спальню, таща за собой чемодан, и огляделась. А народ-то уже загружается.. а Эри еще нет. Улыбнулась своим мыслям и подошла к одной из ближайших к выходу кроватей, закатила чемодан под неё, на покрывало бросила новую футболку со львом и вышла из комнаты.

Элис Граффад: Зашла в спальню, в которой теперь полагалось числиться, огляделась по сторонам, посмотрела на кровати - несколько было уже занято. - Тоска... - произнесла негромко со вздохом. Достала палочку, подошла к одной из незанятых кроватей рядом с выходом, направила палочку на безликое серое покрывало, представила, как на него выливается ведро изумрудно-зеленой краски, заполняя равномерно всю поверхность покрывала. Провела палочкой сверху вниз, охватывая размер оного покрывала. - Colorum! не дожидаясь результата, бросила рюкзак на кровать и вышла. По крайней мере, формальность выдержана. Как и просьба "не нарываться".

Эмили Лонгман: Зашла в спальню и направилась прямиком к своей кровати, про себя отметив, что Эри всё ещё нет. Аккуратно убрав футболку со львом на изголовье, упала на нерасправленную кровать прямо в одежде, надеясь, что приснится Кэрроу в шляпе, в которого с проклятиями летит курица и овсянка.

Эмили Лонгман: Проснувшись, так и не обнаружила сестру. Более менее привела себя в порядок и первый раз попробовала обратиться к Дому, чтобы привести мантию в надлежащий вид после вчерашних приключений. Понадеявшись, что пятна и жирные следы на мантии исчезнут, дематериализация же, направилась на поиски Эри и Джо. Будем считать, что про вчерашнюю тираду Кэрроу пропустила мимо ушей.И про отработку не слышала, да. Теперь бы еще не попадатся Снейпу на глаза.. до конча учебы и вообще красота. Вышла, прикрыв за собой дверь.

Бруна Барсена: Толкнула ногой дверь и вошла в спальню задом, двумя руками таща чемодан, полный чертзнаетчего. Огляделась, выбирая кровать. Четыре уже были заняты. Приметила ещё одну у стены, и снова развернувшись, потащила к ней чемодан. - Палата №6. Вздохнув, пнула чемодан, и вышла из спальни.

Бажена Веласкес: Распахнула дверь и зашла в спальню, волоча за собой тяжелый чемодан. Скептически оглядела убранство их общей девичей спальни. Казарма, да и только. В более цивилизованном виде, но казарма. Пожалела себя, сетуя на неизбежно последующие теперь намного более жесткие ограничения в личном пространстве. Пристроила свой чемодан у одной из свободных кроватей, достала оттуда, лежащий сверху учебник по заклинаниям и направилась в гостиную.

Айслинг Келледи: Осмотрелась в комнате, тяжело вздохнула, с легкой тоской вспомнив комнату в синей башне. Оставила чемодан возле одной из свободных кроватей. Внимательно изучила покрывало. - Ну что мы, как инкубаторские будем, что ли, - пробормотала. Представила себе, что к палочке прицеплен широкий валик - как раз по ширине покрывала. Мысленно окунула валик в банку с синей краской и провела им по покрывалу, окрашивая его в синий цвет. Провела палочкой сверху вниз, охватывая все покрывало. - Colorum! Раздраженно фыркнула и вышла из спальни.

Эрин Лонгман: Зашла в спальню, таща вещи из башни Гриффиндора. Тоскливо вздохнула, оглядывая убожество условий, им предоставленных. Да, не так мама с папой описывали жизнь в Школе.... Последнюю часть мыслей, сама того не заметив, произнесла вслух, пока пыталась пропихнуть чемодан под кровать: - ... И кому вообще пришло в голову начать переселяться до того, как не наступит крайний срок для этого? Раздраженно помогла чемодану пинком расположиться под кроватью и вышла из спальни.

Оливия Литтл: Зашла в спальню и заметила, как большинство кроватей уже заняли. Желание остаться одной всё увеличиваолось с каждой секундой. Подошла к своей кровали, плюхнулась на неё. Проволялась, просмотрев тупо в потолок, несколько секунд, потом села на кровати и взяла фотографию со стены. Обычную фотографию. С грустью рассмотрела ее и повесила обратно. Снова легла на кровать и сунула руку в карман. Достала из кармана тыкву и нача её рассматривать со всех сторон, чтобы как-то себя занять перед тем, как идти на боковую.

Хогвартс: Заклинания Айслинг и Элис не сработали. Спальня осталась тусклой и серо-коричневой.

Айслинг Келледи: Влетела в спальню, подошла к своей кровати, удивленно вскинула брови, увидев, что заклинание не сработало и покрывало осталось таким же, как было. - Ну вот, - огорченно пробормотала вслух. - Опять я что-то напортачила. Зарылась в свой чемодан, нашла сухую мантию, переоделась и направилась в общую гостиную, замыкая временную петлю, в которой находилась.

Эмили Лонгман: Зашла в гостиную, закрыла за собой дверь и только сейчас сжала кулаки так, что ногти впились в ладошки. Пнула ножку ближайшей кровати и села на неё. Стоило бы написать родителям, но без совета с Эрин делать этого не хотелось. И куда теперь? Упала на спину на кровати и скрестила руки на животе, раздумывая над тем, что, если сделать вид, что не увидела приказ.. и вместе со всеми вещами переехать впалатку в запретный лес.. интересно, кто нибудь узнает? Резко поднялась, выкатила из-под кровати так и неразобраный чемодам и, решив найти, для начала, Стефани, выбралась вместе с ним из спальни, на последок хлопнув дверью.

Эрин Лонгман: Зашла в спальню, быстро достала ещё неразобранный чемодан и вместе с ним направилась к выходу. На пороге остановилась и радостно заявила, обернувшись: - Какое счастье, что не жить мне больше в этой казарме! Вышла.

Эбигейл Андерсон: Дотащила свой чемодан до ближайшей свободной кровати, и затолкала его под низ. Коричневый цвет вокруг, везде. Да, спальня не выдерживала никакой критики по сравнению с башней Рейвенкло. Но как место ночевки сгодится.

Эбигейл Андерсон: Подумала о том, что неплохо было бы разнообразить окружающий коричневый цвет, добавив своего любимого. Но ей и так туго пришлось на чарах с покраской, поэтому со стеной уж точно она не справится. Пришлось вытаскивать только что засунутый под кровать карандаш и доставать оттуда альбом и цветные карандаши. Уж что-то, а красить можно и своими руками. Села на пол между кроватями, и положив альбом на чемодан, стала что-то сосредоточенно рисовать, от усердия высунув язык.

Элис Граффад: Перешагнула порог гостиной, не зная, чего хочет больше - косметичку, чтобы привести в порядок лицо и волосы, мантию, чтобы снять уже с себя последствия взрывов, или просто забрать чемодан и разобраться с остальным в тихих подземельях. Вероятно из-за этого чуть не налетела на сидящую на полу рейвенкловку, умудрившись вовремя затормозить. - Эби?.. Ты... с тобой все в порядке? - Увидела в руках карандаши. - Я пропустила момент, когда Кэрроу отчислил из Хогвартса все столы и теперь студенты делают домашние задания на полу?

Эбигейл Андерсон: Не прерывая сосредоточенного разрисовывания несчастного листка в ядрено-желтый цвет, обернулась на слизеринку. Надеяться, на тишину и покой, конечно же было бессмысленно, с учетом того, что эта комната принадлежала аж двум курсам сразу. Но Элис... В голове упорно вертелась фраза про шарф и концы в воду. Пришлось отгонять ее, впрочем, не сильно стараясь, потому что было ужасно стыдно, что Элис все знала. - Я... ну... Что она вообще делает в этой комнате, это же для первогодок и второклассников комната. Ах, да, она же на втором курсе. А казалось уже аж на четвертом. - Ну... я... Да, со мной все в порядке, - не особенно убедительно соврала, понимая, что красные уши ее выдадут со всеми потрохами. - Я рисую, вот! С этими словами, продемонстрировала рисунок, на котором на желтом фоне было нечто похожее на двух колобков на ножках.

Элис Граффад: Посмотрела внимательно на рисунок. Перевела взгляд на лицо Эби, на ее отчего-то пунцовые уши, потом - снова на рисунок. Снова на уши. Снова на рисунок. Проговорила, добавив в голос нотки нежности: - Эби... не стоит так сильно переживать, если рисунок не получился. Я вот тоже не умею рисовать. Только... у клубкопухов нет ножек. - Спохватилась. - А кого ты рисовала?

Эбигейл Андерсон: Покраснела еще больше. Они ни разу не похожи... - Это не клубкопухи... Это папочка и мамочка у ржаного поля. Это - папочка, он самый большой во всей Шотландии, он делает самый классный алкоголь, а это мамочка - она может достать любой ингредиент, и утихомирить папочку, когда тот.. не в общем... передегустирует. Насупилась, пробормотав про себя: "По себе людей не судят". Но, тут же уже нормальным голосом спросила: - А твои папочка и мамочка кто? И вырвав из альбома листок и зеленый карандаш, протянула его Элис: "Если хочешь, ты тоже можешь их нарисовать".

Элис Граффад: - Ой. - Смутилась, услышав, что это - изображение родителей. Это же надо было так... - Прости... наверное, у тебя очень сильные родители. Смутилась еще больше, услышав вопрос и - что еще хуже - увидев протянутый лист и карандаш. Ну и что было говорить? Вздохнула, присаживаясь на ближайшую кровать. - Это... - Решилась. - Эби, я выросла в пансионате.

Эбигейл Андерсон: Потеряла челюсть от такого заявления. Как такое может быть. Даже если кто-то из детей пусть даже и много-дальних родственников остается один, его никогда не отдадут в пансионат. Потому что в пансионат отдают детей, которые не нужны. Но семья же для того и существует!! - Ты эта... ну... а за что тебя туда отправили??? - все еще стоя с протянутыми листком и карандашом, спросила, но тут же сообразила, и убрала их, бросив на кровать. Подозрительно покосилась на Элис. Пра-пра-пра бабушка Матильдос рассказывала, что пансионат такое страшное место, куда сплавляют непослушных девочек и мальчиков, и те оттуда выходят только через много лет совсем одни. И неизвестно, что там с ними делают. - А это больно... пансионат? Выразительно подняв бровь, состредоточенно вспоминая, что еще говорили: что родители убегают от таких детей, и те потом никто где не могут их найти, и даже не знают что у них есть родители. это ужасно страшно попасть в пансионат - А это... ну... того... ну... и ты в самом деле не знаешь кто были твои родители и почему они сбежали? Что ты такого натворила? Хотя с одной стороны в голове не укладывалось, что же такого можно натворить, но она точно знала, что то - что она натворила с Дамблдором, точно тянет на этот пунктик. И конечно же сама очень боялась что ее сдадут в пансионат, и она каким-то страшным колдовством забудет мамочку и папочку.

Элис Граффад: - Отправили? - Усмехнулась над подобной постановкой вопроса. - Да я все время там жила. Это... - Вспомнила перед глазами лица всех нянечек, воспитательниц, гувернерок, бонн... - Нет, это не больно. Это просто есть. А я просто жила. Все просто. - Улыбнулась. - Это как свой дом... да он и есть - свой дом. Просто детей много, а не ты одна. Закусила губу, проигнорировав вопрос о родителях.

Эбигейл Андерсон: Возмущенно вздохнула, и скрестила руки на груди, насупившись: - Я бы, если бы была как ты, но не ты, пришла бы к своим тем, кто отправил, и как дала бы в глаз, а потом бы сказала, что так поступать не хорошо, да. Очень серьезно, продемонстрировала и как в глаз дала, и каким взглядом бы посмотрела, и как бы мораль прочитала. И снова села, снова скрестив руки. - Но ты не я, и ты вежливая и прям воспитанная. А ты хотя бы знаешь кто они, чтобы хотя бы спросить - за что они так поступили?

Элис Граффад: Рассмеялась: - Эби, а как бы ты нашла тех, кого нет? То есть... технически, наверное, родители есть у всех. Дети же не из воздуха берутся. Но что делать, если ты все равно ничего о них не знаешь? Вот и остается... - Вздохнула. - Быть вежливой и воспитанной. Как учили все эти сотни гувернанток. И спину держать. - Фыркнула чему-то своему.

Эбигейл Андерсон: Вот так позиция, и в голову бы не пришло... Подозрительно посмотрела на Элис: - А почему же ты не узнаешь о них? Просто так сидеть сложа руки, ничего не зная о своей семье... это ужасно! Папочка говорил, что семья - самое важное, что есть на свете. К тому же ты из Слизерина, а значит у тебя наверное крутые родители, потому что качества для такого факультета просто так ниоткуда не берутся, папочка знал в этом толк. Он тоже учился на Слизерине. Почему ты не узнаешь о них!

Элис Граффад: Побарабанила пальцами по спинке кровати - когда уже этот вопрос перестанет ставить в тупик? - Эби... я поступила в Хаффлпафф. Перевод в Слизерин был моим решением. Моим. Но... мне кажется, в распределении по факультетам родители ни при чем. Все зависит от нас самих. Ты же учишься в Рейвенкло, верно? Несмотря на то, что твой папа был из Слизерина. Замолчала, задумавшись о том, а почему, собственно, нет? Хотя... перед отправлением в Хогвартс явно дали понять, что делать стоит и чего - не стоит, но... Посмотрела на девочку, чуть прищурив глаза: - А ты думаешь, это как-то можно узнать?

Эбигейл Андерсон: Ничего не смутило в ответе Элис, то есть вообще ничего. Приняла невозмутимый вид всезнайки. - Во-первых, у меня мамочка училась на Рейвенкло, и я тоже на Рейвенкло. Ну это частности. Конечно же, при таком раскладе ты можешь оказаться дочерью и неволшебников, но, пока ты об этом не узнаешь - это предположение. А они возникают исключительно на пустом месте. А значит, это место надо заполнить, чтобы не было додумок и догадок. Вооооот, - протянула лицезрея задумчивый вид Элис, на ее взгляд все было проще простого. - А узнать это можно легко - в документах. Там все-все написано - и кто родители, и когда тебе письмо прислали, и откуда тебя забирать, и наверное даже способности тоже написаны. Это же школа волшебства, тут абы кто не учится. Так что - надо просто посмотреть. М? - радостно завершила она, просто лучась энтузиазмом.

Элис Граффад: - Эби, ты же рейвенкловка! - Произнесла так, что было невозможно понять, укор это или похвала. - Думаешь, все так... просто? - Признаваться в том, что даже в голову не приходил такой вариант, отчего-то не хотелось. - И... где, по-твоему, можно это увидеть?

Эбигейл Андерсон: Поправила как бы невзначай свою новую ужасного фиолетового цвета мантию. - Ну у моего папочки есть такой большой шкаф с множеством ящиков и там лежат много-много папок. А здесь... Ну наверное тот, кто все про всех знает, но не директор. Потому что... - задумалась, - если бы это был директор, то бишь Кэрроу, он бы не отчислил четверых чистокровных, это же скандал, значит, он не знал. - задумалась, - потому что надо того, кто пользуется информацией, типа главного из учителей, или как-то так. Есть такой?

Элис Граффад: Фыркнула - определенно, Эби была очень забавной девочкой. Невозможно было подумать, что такие существуют, но вот же - одна прямо перед глазами! - Думаешь, Кэрроу смог бы подумать о столь сложной вещи, как отчислении или неотчислении чистокровных? Он же человек настроения! И тем более, - Стала серьезней, - Я думаю, ему и в голову не придет читать чьи-то личные дела. Задумалась, принимая решение. Не спрашивать - это же не значит не делать вообще ничего? В мире много случайностей... и даже что-то увидеть - не значит спросить. Да нет. Глупости это всё. - Главный из учителей - наверное, завуч. Ведь завуч - это заведующий учителями? Но я не припомню у нее железных шкафов. Думаешь, она будет хранить их вот просто так, чтобы каждый студент мог прочесть?

Эбигейл Андерсон: Хм... быть такого не может, чтоб у главного не было большого шкафа с кучей папок. У папочки есть, и у других ее родственников, которые Мистеры-Важные-Шишки тоже есть. - Ну может он не очень большой... В общем, надо это проверить. В конце концов, ну нет, так нет, будешь ничего не знать дальше, или подумаем еще о каком-нибудь способе. Встала, намереваясь идти в кабинет завуча, кивнула Элис. - Пошли?

Элис Граффад: - Эби! Первый курс - и в кабинет завуча?... А почему нельзя просто спросить... - И в этот момент рука запульсировала. Уже в который раз за последнюю неделю. Рука рефлекторно потянулась к запястью, но вовремя остановилась, и вместо этого просто одернула рукав мантии. - Я совсем забыла, зачем я сюда пришла. - Встала с чьей-то кровати, подходя к своей и открывая чемодан. Слизеринских мантий в нем не было, но, по крайней мере, косметичка и расческа, привести себя в порядок, нашлись и были пущены в ход. - Я почти уверена, что мы ничего не найдем. Но... - Но если сказать нет, это только подогреет интерес. - Но почему бы и нет. В самом деле, вламываться в кабинет завуча во время тотальных отчислений - какие мелочи! Резко встала с кровати и первой вышла из комнаты в коридор, кидая с порога петлю.

Эбигейл Андерсон: Сначала огорчилась, когда Элис напомнила о возможном наказнии, и решила что после того, как она уже натворила всякого, то влезть в кабинет завуча - это мелочи. И тут опаньки, Элис взяла и исчезла в коридор. - Кру-у-у-у-уто... - сказала восхищенно и пустила петлю за ней.

Эбигейл Андерсон: Временна петля схлопнулась. Поход оказался неудачным. Они ничегошеньки не выяснили совсем не потому, что не было информации. Совсем не потому. В какой-то внезапно накатившей прострации, села на кровать. Все тело помнило и переживало до сих пор то ощущение, будто Хогвартс откликнулся, но не сделал того, о чем просили. Это чувство, когда нечто большое, необъятное накрывает с головой, а ты даже не понимаешь - что это такое, потому что это не поддается никакому описанию. Встала, подошла к окну и открыла его. В комнату ворвался холодный пронзительный ноябрьский ветер. Рыжие волосы взметнулись. Да, оно в чем-то похоже на небо - такое же огромное, большое, и очень высокое. Только по такому ночному небу могут лететь сизые облака, рваные, быстрые, несущие в себе то ли осенний дождь, то ли ранний снег. Это - Блэрти. Скоро зима, совсем скоро мир замрет, заснет под снежным покровом, под холодом и мраком. в такие минут нельзя сидеть в четырех стенах, а то никогда не узнаешь силу природы. Будто очнувшись от очередного порыва ветра, подошла к кровати, достала из чемодана резиновые ораньжевые сапожки, ораньжевый шарф, и быстрым шагом вышла из комнаты.

Одри Далтон: Войдя в комнату, поморщилась от запаха. «Как в придорожном отеле» Но привередничать уже не было никаких сил, так что, дойдя до ближайшей свободной кровати, упала, не раздеваясь, лицом в подушку и благополучно заснула.

Эбигейл Андерсон: Когда Дженни подвела ее к двери, она посмотрела на табличку "Спальня девочек. 1-2 курс". Остановилась, и серьезно посмотрела на девушку. - Как же ты возвращаться будешь? И больше ни слова ни говоря, обняла ее, уткнувшись носом в мантию.

Дженни Брентон: Нахмурилась, шагая по коридору. Манекен. Всего лишь манекен. Не повезло, не повезло. А ведь все так могло... Очнулась от размышлений, когда Эбигейл снова обняла ее. - А? Не сразу поняла, что ее спросила рейвенкловка. Невесело произнесла: - Все... все нормально, Эбигейл. Просто мне не повезло. Но это сейчас. Потом будет по-другому. Неловко приобняла здоровой рукой девочку за плечи. - Ты... будь осторожна, ладно? Осторожно отстранилась. - Я, кажется, портфель в учительской оставила. Побегу заберу. Увидимся, Эбигейл! Проследила, как девочка вошла в спальню, и поспешила за портфелем.

Дух: Появился в углу комнаты, наблюдая за детьми. Подплыл к кровати Эбигейл Андерсон, молча глядя на спящую девочку, невидимый пока для всех, кроме нее - и то в случае, если она проснется, конечно.

Эбигейл Андерсон: В ее милый тихий славный сон, в котором она бродила по коридорам Хогвартса и спрашивала всех подряд, что она делала эти две недели, она зачем-то искала Дамблдора, сама того не зная зачем, ворвался мерзкий противный холод. Открыла один глаз. Второй. Резко села с отвисшей челюстью, и схватив подушку, чтоб заорать в нее и не будить соседей, вдруг передумала это делать. Выбравшись из-под одеяла, протянула руку, пытаясь понять - это глючит ее или нет.

Дух: Тихо проговорил, слышимый только для Эбигейл Андерсон: - Не бойся. Я пришел к тебе, чтобы предложить тебе дар, дитя, дар, который не всем доступен. Я - Аурелиус, пятый основатель Хогвартса. Ты, верно, ничего не знаешь обо мне?

Эбигейл Андерсон: Вылупившись на него, как будто призраков никогда не видела, отрицательно покачала головой, решив, что спать надо больше, чаще, и историю записывать на бумажку, а желательно в дневник, вдруг и обще-известные факты будут выпадать из него. - Сээээр? Мээээм? Поскребла в рыжей макушке, согласившись, что ничего не знает, и согласно покивав головой, но потом подумала, что наверное ответ "нет, не знаю", должен быть отрицательным ответом. Поэтому покачала головой из стороны в сторону, одновременно с этим ущипнув себя за руку, чтоб убедится в том, что не спит. - Отчего у вас такие большие гла-а-азки? - спросила глядя на то, как фосфорицируют его глаза. - К ним прилагаются большие зубки? Или это новая реклама бесплатного сыра?

Дух: Тихо рассмеялся. - Какой же ты еще ребенок, Эбигейл. И как это... хорошо. Только такие как ты чисты сердцем. Сэр, сэр. Ты ведь, верно, уже знаешь сказку об Основателя Хогвартса - бесстрашном Годрике, умной Ровене, хитром Салазаре и доброй Хельге? Добавил с горечью в голосе: - Разумеется, историю пишут победители... Нас было пятеро, а не четверо. И факультетов изначально должно было быть пять, а не четыре. Но мои бывшие друзья и соратники, мои великие враги объединились против меня, заточили меня под землей, стерли мое имя из истории - и вот, никто ничего не знает ни об Аурелиусе, ни о Доме Эфира...

Эбигейл Андерсон: Хм... задумалась. - Порядок не верный, а в принципе да, знаю, только сначала Ровена, потом Салазар, потом Годрик и потом Хельга. Грусть в голосе оценила, практического смысла не вижу. То есть, много-много, просто-таки кучу лет, вы, кстати, как ваша фамилия???, пытаетесь выбраться из своей темницы, на то сейчас и будете меня подбивать. Но молодые и юные умы, наверное и старые тоже, не в силах вам помочь, потому что вы до сих пор дух. Пододвинулась на кровати, освобождая место: - Присаживайтесь, пожалуйста, а то вы так грозно надвисаете, что у меня шея затекла снизу вверх смотреть.

Дух: Удивился. - Выбраться? Вовсе нет. На просьбу присесть не отреагировал. Просто отодвинулся немного, чтобы девочка могла смотреть прямо. - Я пришел не для того, чтобы выбраться из гробницы. Я пришел, чтобы помочь вам. Скажи, Эбигейл, тебе нравится то, что происходит в Хогвартсе? То, что факультеты упразднены? То, что директор - человек недалекий и жестокий? Ты хотела бы все изменить?

Эбигейл Андерсон: - Дорогой сэр Аурелиус, - начала она медленно и выдохнув, - давайте вы не будете задавать мне странных вопросов и пытаться вывернуть ваше дело в виде моих потаенных желаний? Во-первых, потому что я не знаю, кто сейчас директор и какой он из себя. Может он душка, примерно такой же как и вы, с тонной поклепа и вырезкой из официальных газет. Во-вторых, кроме этого непонятного коричевого цвета стен, меня не напрягает ничего. Я же Рейвенкло, я познаю мир и себя в нем, а не бряцаю знаками отличия. Изменять? Вы еще на баррикады предложите или тайную оппозицию собрать, ну чесслово, нужно уметь либо приспосабливаться, либо абстрагироваться. Поэтому, давайте, вы сейчас озвучите, то, что вам не нравится, какой вклад вы можете внести, а мы потом вместе подумаем над разумным его использованием, не забывая, конечно же ваши интересы. Поскребла нос и обхватила подушку, устраиваясь поудобнее.

Дух: Замолчал надолго. Затем сказал: - Похоже, я в тебе ошибся, Эбигейл. Жаль. Что ж, удачи тебе в мире, в чьем спасении ты не захотела участвовать. Исчез.

Эбигейл Андерсон: Не понимающе пожала плечами и легла обратно, укутавшись с головой... Странные здесь все-таки существа. Сам пришел, сам чего-то хотел, а как спросила, что собственно надо, так и ушел. Чего приходил...

Эбигейл Андерсон: С наслаждением потянувшись под одеялком, открыла глаза. Утро уже наступило, а впереди еще куча дел. Встала, откопала в чемодане запасную форму, и переодевшись вышла в коридоры школы.

Элинор Теон: Вошла в спальню, огляделась. Обстановка была простой, но уютной, то, что надо для спальни. Возле каждой кровати на стене висел ночник, что не могло не радовать. Выбрала дну из незанятых кроватей и засунула чемодан под нее. Подумала об отдыхе и, с удивлением, обнаружила, что усталости как не бывало. Поспешила в гостиную, ведь так хотелось услышать побольше о школе и ее порядках. А еще не давало покоя желание посмотреть все факультеты, о которых она уже не раз слышала, но, к сожалению, ничего не знала.

Эмили Лонгман: Зашла в спальню, радуясь отсутствию в ней людей, поставила кружки на тумбочку и стянула со своей временной кровати покрывало. Закинула его на плечо, подхватила кружки и вышла.

Эбигейл Андерсон: Судорожно сжимая в кулаке порядком помятое письмо, влетела в спальню, грохнулась на колени перед кроватью, и, не без усилий, вытащила оттуда свой большущий чемодан. Сопровождающие поиск бормотания, были наглядным показателем, того, что искомое не находилось, а боевой клич: "Нашла!" - того, что все-таки нашлось. Найденное было тут же запихано в школьную сумку. Кое-как засунув все обратно, затолкала чемодан под кровать и так же пулей вылетела из комнаты.

Эмили Лонгман: Зашла и, закрыв за собой дверь, прислонилась с ней спиной. - Мальчишки! Отлипла от двери и только сейчас удивленно уставилась на кровать без покрывала. Покрывааало! Не возвращаться же за ним, в самом деле. Закинула сумку под кровать, сняла мантию и повесила на изголовье и завалилась рассматривать потолок - спать в одной из петель не очень привычно. Хотя попробовать можно.

Эмили Лонгман: Почувствовала приближение одной из петель, взяла мантию и, объединив эту петлю с той, исчезла из комнаты.

Дженни Брентон: Дошла до спальни первого и второго курсов, толкнула дверь. Посмотрела по сторонам. Снова неудача. Развернулась и вышла.

Дженни Брентон: Вбежала в спальню, огляделась. Прошлась вдоль кроватей, внимательно высматривая сумку Элис. Не увидела. Остановилась в задумчивости. Слизерин? Поспешно покинула комнату.

Бэтти Кэролл: Вошла в комнату и села на свою кровать, доставая чемодан, дабы достать свою тёплую, зимнюю мантию, поскольку было решено выбраться в люди. Достав мантию надела её. Покрутившись возли зеркала завязала волосы в хвостик и схватив шапку выбежала.

Эмили Лонгман: Ввалилась в спальню и, быстро переодевшись в пижаму, плюхнулась на кровать, зарываясь в одеяло и моментально засыпая.

Эмили Лонгман: Пулей выскочила из кровати, едва вспомнив, что первое число это вот сегодня, это сейчас. Поменяла пижаму на мантию и ускакала на поиски людей и подарков.

Рэбекка Велдон: Заглянула в спальню, перед этим постучав в дверь на всякий случай. Никого? Что ж... Прошлась вдоль кроватей, пересчитала. Судя по наличию вещей, дети здесь все-таки обитали. - Хорошо... - обратилась скорее сама к себе. Постояла еще с минуту, раздумывая, что еще посетить. Лазарет! Ну конечно, надо же посмотреть, в каком состоянии лазарет. Поспешила выйти.

Эбигейл Андерсон: Вбежала в комнату, сразу упала на колени перед своей кроватью и вытащила чемодан. Быстро перерыла одежду, схватила рюкзак и запихала в него два теплых свитера, двое колготок, рейтуз, два шарфа и шапки, гетры, и в руки взяла две обычных теплых мантии. Засунув чемодан обратно, выбежала в общую гостинную.

Северус Снейп: Подошел к двери очередной пустой комнаты. Заглянул на всякий случай. Пусто? Да, разумеется, пусто. Повернулся к Мэттью, поясняя: - Здесь раньше было студенческое общежитие. При Кэрроу с его завиральными идеями об отмене факультетов. Сейчас здесь свободно. Ты можешь выбрать себе любую кровать, остальные я прикажу эльфам убрать. Если понадобится что-то дополнительное из мебели, скажи, пожалуйста, - я материализую.

Мэттью Лонгман: Разглядел табличку на двери - первый-второй? Значит и Эрин с Эмили здесь отсиживались когда-то. Зашел внутрь, осматривая довольно спартанскую обстановку комнаты и опуская кофр с метлами в угол. - И похоже за неудачную реализацию этих идей его быстро списали в утиль - ведь больше о нем ничего не слышно? Прошелся по комнате, останавливаясь напротив окна. - Стол бы очень пригодился. И стул, конечно. Этого вполне будет достаточно.

Северус Снейп: Пожал плечами, отвечая: - Он попался Дамблдору на пути... тогда. И ему не поздоровилось. С тех пор - да, не видно и не слышно. Впрочем, не могу сказать, что мы здесь по нему скучаем. Материализовал письменный стол и пару стульев к нему. Пообещал: - Как только Доу сможет, я пришлю его к тебе сразу. Пока... осваивайся, Мэттью и... приходи, если что-то понадобится.

Мэттью Лонгман: Отвлекся от созерцания леса и виднеющегося рядом поля. - Единственное место, где по нему скучают, это Азкабан. Там он смотрелся органично. Поблагодарил: - Спасибо. И за комнату и за крышу над головой вообще. Я подготовлю всё для выпуска Ока, постараюсь связаться с Хеленой и.. осмотрю, пожалуй, будущее место работы. Кивнул на дверь, пропуская стоящего ближе к выходу Снейпа вперед. - Я дам знать, когда все будет готово.

Северус Снейп: Кивнул в ответ. Бросил коротко: - До встречи, Мэттью. И вышел из комнаты.

Джон Доу: Подошел к двери. Постучался, спрашивая себя, зачем странный Снейп послал его в спальню девочек. Что тут делать-то надо? Позвал наугад: - Ээээ... девочки?

Мэттью Лонгман: Отвлекся от набросков статьи для Ока и усмехнулся, приглаживая усы. Кто-то назначил свидание, не удостоверившись в том, свободна ли комната? Поднялся из-за стола, шагнул к двери и распахнул её. - Мальчики. Ты почти угадал. Протянул ладонь для рукопожатия. Значит он уже освободился и Северус прислал его? - Привет, Джон, заходи. Снейп уже ввел тебя в курс дела?

Джон Доу: Широко открыл глаза. Лонгман? Что он тут делает? Стоп... Это же тот самый Лонгман, у которого... ну да. И как теперь положено выражать соболезнования? Неловко пожал руку почти боевого товарища. Проговорил сдавленно: - Здравствуйте, мистер Лонгман. Я... эээ... не думал, что вы здесь. И... эээ... примите мои соболезнования. Признался, спеша поскорее уйти с неприятной темы: - Снейп ничего мне не сказал. Просто сообщил, что я должен прийти в спальню девочек. Я думал, здесь, ну... девочки.

Мэттью Лонгман: Посторонился, пропуская мальчика в комнату и закрывая за ним. Кивнул, принимая и эти соболезнования, не интересуясь, откуда ему известно. Тем более вариантов всего два. - Оказалось, что после того, что мы сделали и сделали.. нам в ответ, жить я могу теперь только здесь. Вернулся к столу, предлагая Джону садиться на любой из стульев. - В конечном итоге здесь я могу сделать больше, чем там. Чем мы с тобой сейчас и займемся. Придвинул ближе к мальчику развернутую газету со статьей о его, Джона, безвременной кончине и дал время её прочитать. Или перечитать, если он с ней уже знаком. - А девочки, говорят, перевелись здесь сразу после скоротечной и провальной карьеры Кэрроу. Итак.. нам сейчас нужно сделать твою колдографию с вот этим в руках. Кивнул на газету и отправился на поиски колдофотоаппарата в рюкзаке на кровати. Вернулся с искомой вещью, ставя его на стол. - Тут, говорят, что Министр очень расстроится, когда узнает про потерю сына, так что.. обрадуем его? В очередной раз.

Джон Доу: Кивнул. Сообщил просто: - Я тоже, сэр. После выпуска из Хогвартса я останусь здесь. Мне больше некуда идти, в общем-то. Опустил взгляд на газету. Хмыкнул, замечая: - Вот теперь - точно некуда. Развеселился, усаживаясь на ближайший стул. Сообщил гордо: - Я - труп! Потрясающе. Взял газету в руки. Спросил осторожно: - Мистер Лонгман, а Оборотное зелье? Я боюсь, колдофото будет недостаточно. Что, если бы я как-нибудь... не знаю... выступил на главной площади Хогсмида с заявлением или что-то вроде? И публично выпил какую-нибудь штуку, показывающую, что я - не гад под Оборотным, а настоящий Доу. А?

Мэттью Лонгман: Заметил с улыбкой. - Для трупа ты слишком.. жив. И разговорчив. Заметил с еле уловимым укором и тоже опустился на стул. - И выйдя в Хогсмид имеешь все шансы стать именно тем, о ком пишут в Пророке. Не очень живым. Думаешь за куполом не наблюдают? Как же! Да после таких статей они просто обязаны будут поймать тебя, как только ты там появишься. Покачал отрицательно головой. - Мы не можем так рисковать. Тем более даже в таком случае кто-нибудь да поставил бы под сомнение реальность того, кто перед ними и что он пьет. Для начала нам будет достаточно и листовок. С ними гарантированно никто не пострадает. Добавил примирительно. - Хотя ты всегда можешь пойти к Снейпу и выдать ему сто и одну причину, почему тебе нужно выступить перед жителями деревни, но.. ты же сам знаешь, что он ответит? Плюс ко всему он всё ещё несет за тебя ответственность, как директор за своего студента. Так что.. Развел руками, признавая невозможность на данным момент любого иного вида опровержения.

Джон Доу: Вздохнул. Проворчал: - Ну, наблюдают. Но есть же много способов... ну, не знаю... например, появиться над площадью в летающей карете. Бронированной противоавадными чарами. Не может быть, чтобы таких не было! И мотнул головой отрицательно, замечая: - Со Снейпом - дохлый номер. Я это понимаю, мистер Лонгман. Ладно, давайте делать фотографии. Взял "Пророк" в руки, развернул и широко улыбнулся, показывая, что вполне жив и готов позировать.

Мэттью Лонгман: Усмехнулся, расчехляя колдофотоаппарат. - Летающие бронированные кареты.. а ты, вероятно, в сияющих доспехах? Для поддержания торжественности момента. Качнул головой. - Я вынужден тебя расстроить. И по поводу противоавадных чар и по поводу самой вероятности Непростительного в твою сторону. Поймай они тебя, простым уходом из жизни ты бы не отделался, ты же понимаешь? А вот так уже лучше. Показала мальчику большой палец, достал и навел на него колдофотоаппарат. - Скажи "министр". Щелкнул затвором, на мгновение озаряя Джона вспышкой. - Отлично. В скором времени я всё это соберу в единое целое... - посмотрел на бумаги на столе, откладывая к ним и колдофотоаппарат. - А тебе официальное спасибо за сотрудничество. Протянул ещё раз ладонь. - Теперь ты станешь звездой.

Джон Доу: Подтвердил уверенно: - Сияющие доспехи не помешали бы. Мне всегда шли сияющие доспехи. Да. Послушно растянул губы в улыбке, выговаривая: - Минииистр! Пожал руку Лонгмана, слезая со стула. Спросил: - Я чем-то еще могу, ну... помочь?

Мэттью Лонгман: Перебрал мысленно все текущие и грядущие дела и отрицательно качнул головой. - Думаю нет. Не сейчас по крайней мере. Совершенно серьезно добавил. - Но если что - буду иметь тебя ввиду. Теперь ты знаешь, куда идти. В ближайшее время я точно никуда отсюда не денусь.

Джон Доу: Кивнул. Подумав, поблагодарил: - Спасибо. Ну... за то, что поддерживаете мой... вечноживой образ. И это... Почувствовал вдруг необходимость сказать: - Ваша Эмили - классная, если что. Мелкая, рыжая, но классная. Смутился. Пробормотал: - Ну, я пойду. До встречи, мистер Лонгман.

Мэттью Лонгман: Улыбнулся - ну вот они доказательства, что затеяли они это всё не просто так, что присоединиться было правильным, а их "террористическая деятельность" приносит пользу. Что было бы с таким неудобным министру сыном сейчас, не закрой Северус школу? Кивнул, слегка удивленно глядя на мальчишку. - Удачи, Джон. Закрыл за ушедшим дверь, хмыкнул, повторив вслух. - Мелкая, рыжая и классная. Поймал себя на том, что улыбается, сел за стол, отодвигая так и не законченное письмо дочери, и вернулся к составлению листовок.

Мэттью Лонгман: Собрал в стопку исписанные пергаменты, добавил к ним проявленное фото и вышел из комнаты, закрыв заклинанием дверь.

Дженни Брентон: По старой привычке свернула сразу к спальням младшекурсниц, где когда-то обитала Эбигейл. Толкнула дверь. Не поддается? Может, это значит, что рейвенкловка просто не хочет никого видеть? - Эбигейл! Ты в порядке? - спросила у двери, будучи не очень уверенной, что вообще стоит лезть со своими вопросами.

Дженни Брентон: Повернула голову и к своему удивлению заметила табличку на соседней комнате. ""Факультет Эбс Андерсон. Тут живет Эбс". То есть, вот где рейвенкловка. Сделала шаг в сторону, но остановилась. А почему тогда вторая спальня заперта? С подозрением глянула на не поддавшуюся дверь. Что там могут прятать... такого? И почему бы не посмотреть на это "такое"? Достала палочку, сосредоточилась на превращении, глядя на дверь. Обычная запертая дверь из прочного дерева. Ею можно отделять одну часть помещения от другого, на ней можно писать и рисовать, как на доске, на нее можно повесить картину или табличку, да и просто можно прислонить к ней любой неустойчивый предмет. Но сейчас ей нужна другая: тоже запертая, тоже дверь, но с металлическими вертикальными прутьями. К такой двери можно привязать что-то или кого-то, на нее удобно развесить рождественские украшения, но главное - она по-прежнему служит цели разделения помещения. Таким образом, обе двери отделяют комнату от коридора, но когда надо видеть, что происходит в комнате, не заходя внутрь, дверь-решетка куда удобнее. Мысленно поддала дверь сильному внешнему сдавливанию, кроша и ломая полотно сначала на крупные щепки и обломки, а потом те, в свою очередь, на совсем мелкие, пока на полу не образовалась куча мелкой трухи. Отдала приказ порошинкам прийти в движение, закружиться в хороводе, создавая новый объект. И вот перед ней уже новая дверь: она имеет замочную скважину, сам механизм замка и по-прежнему заперта, но теперь она сделана из металла. Кроме того, вместо сплошного полотна, наглухо перекрывающего доступ из коридора в комнату, дверь теперь имеет вид металлической рамы с тремя вертикальными прутьями, которые расположены достаточно далеко друг от друга, так, что легко позволяют среднестатистическому человеку между ними протиснуться. И вот в результате вместо обычной деревянной двери, разделявшей помещение, у нее есть дверь с прутьями, которая не только позволяет видеть и слышать все, что происходит в отделяемой ею комнате, но и дает возможность свободно в эту комнату проникнуть. - Verti Angustus! - произнесла негромко, указав палочкой на дверь.

Большой Зал: Дверь превратилась. Прутья расположены достаточно плотно: увидеть, что внутри - можно, пройти - нет. Комната сейчас пуста. Изнутри выглядит как жилая комната, в которой стоит одна кровать, стол, стул и лежит ряд личных принадлежностей обитающего здесь человека.

Дженни Брентон: С интересом посмотрела на результат колдовства. На двери были какие-то сложные запирающие чары? И что же можно так старательно запирать в никому не нужной спальне? С таким же интересом взглянула на открывшуюся картину. Кто-то живет. Вот только кто? Преподаватели и декану живут по своим башням-норам-подземельям. А здесь кто? Кто-то, кто попросил у террористов убежища? Или террорист-не преподаватель? Впрочем, какая разница - все, кроме нескольких человек в этой школе, в той или иной мере пособники террористов. А значит... Усмехнулась и глянула по сторонам, убеждаясь, что никого рядом нет. Подняла палочку, нацеливаясь на стену комнаты возле стола. Сосредоточилась на заклинании. Представила парочку домовиков, в руках одного из них - большой бумажный трафарет с надписью "смерть". А у второго - ведро с черной краской и валик. Первый домовик влазит на стол и прикладывает к стене свой трафарет, а его напарник, разместившись рядом, макает валик в краску и водит вверх-вниз по стене там, где приложен трафарет. Часть краски остается на бумаге, а часть - на стене. И так до тех пор, пока эльфы не закончат свою работу. Вот теперь на стене комнаты будет красоваться надпись "смерть". Взмахнула палочкой сверху вниз. Шепнула: - Colorum! Не теряя сосредоточенности на колдовстве, снова "позвала" все тех же эльфов. Только теперь у них новый трафарет с надписью "террористам". Домовики вновь оказываются на столе, прикладывают трафарет чуть ниже уже имеющейся надписи и так же, как до этого, начинают закрашивать валиком буквы, периодически макая его в ведерко с черной красой. И вот аккуратная работа вскоре венчается результатом - на стене появляется еще одна надпись из слова "террористам". Еще раз взмахнула палочкой сверху вниз, негромко повторила: - Colorum!

Дженни Брентон: Опустила палочку, раздумывая над возможным продолжением. Нацелилась на стол, сосредотачиваясь на новом заклинании. Представила в своей руке хроноворот и запустила время вперед для отдельно взятого предмета мебели. Столетия проносятся в мгновения, заставляя истлевать дерево и ржаветь металл. И вот она останавливает стремительный бег времени, а стол, не в силах более сопротивляться его разрушающему влиянию, попросту разваливается на куски - крепления, деревянные обломки, ручки - все это падает на пол бесформенной кучей - вместе со всем, что лежало "на" и "в" столе. Теперь от несчастного стола остались только груда мусора и обломков. Резко взмахнула палочкой. - Reducto!

Большой Зал: Увы. Ни одно заклинание не сработало.

Дженни Брентон: Удивленно посмотрела на ... собственно, на отсутствие чего-либо, на что можно было бы посмотреть. Какая же важная персона должна здесь обитать? Или, наоборот, не важная, а... Девчонка, которую запугали старшекурсниками? Кого же еще так защищать в школе от... от школьников, очевидно? Усмехнулась. Наставила палочку на дверь, сосредотачиваясь на ее развоплощении. Представила, что дверь-решетка - это всего лишь бумажная упаковка, внутри которой что-то скрыто. Мысленно подожгла обертку, полностью уничтожая. Вот теперь перед ней окажется то, что только что скрывалось за бумагой. - Abjicere! - резко взмахнула палочкой наискосок справа налево. Убрала палочку в карман, достала из портфеля обычный карандаш и примерилась сначала сделать надпись на уровне своих глаз, а затем подумала и опустила руку чуть ниже - как раз, чтоб видно было ребенку, младше ее. Крупными печатными буквами вывела на двери: "НЕ БОЙСЯ, ЗЛЫЕ СТУДЕНТЫ НЕ ОБИЖАЮТ МАЛЫШЕЙ. Б.Д.". Пририсовала чуть в стороне схематический кривоватый цветочек и довольная собой отошла к соседней двери, толкнула ее и переступила порог, надеясь обнаружить внутри Эбигейл.



полная версия страницы