Форум » АДМИНИСТРАТИВНОЕ КРЫЛО » Кабинет преподавательницы Истории Магической Британии » Ответить

Кабинет преподавательницы Истории Магической Британии

Большой Зал:

Ответов - 195, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 All

Грегори Гафт: Улыбнулся: - Спасибо. Задумался. И, пожалуй, да, решил немного развить тему: - Леди Уоррен, скажите...а вот для вашего факультета, согласно идеологии...цельный человек - это какой? Вот я Илоне дал направление стремиться стать - лучшей. Лучшей - в плане быть с сердцевиной, которая будет помогать ей относиться к некоторым вещам...философски и будет давать резервы для работы над собой. Я у видел в ней ,что она да, может стать - лучшей, я увидел в ней этот потенциал. Но... Пожал плечами: - Раз вы принимаете мою корректировку вашего видения регуляции конфликтов...я бы хотел...для меня было бы приятно услышать ваше мнение. Чтобы и я смог внести, может быть, какие-то коррективы и свое видение. Задумался. И .после небольшой паузы - кивнул. - Да, есть одна штука...которая мне интересна. Но как бы это объяснить...ммм... еще немного подумал. подбирая слова: - Вот смотрите. Есть определенное сообщество, когда оно приходит к власти то делает историком некий такой...политический заказ. И у каждой элиты есть оппозиция. Которая так же, несомненно, когда будет стремиться прийти к власти - будет пользоваться историей для своих целей...вот мне было бы интересно в этом поковыряться.... Вздохнул: - В общем, если обобщить...мне бы хотелось взять что-то вроде: приемы преподнесения исторической информации в ракурсе предпочтений политических заказчиков...

Ханна Уоррен: Немного подалась вперед, вникая в то, что говорил студент. - Я бы сказала "лучше", мистер Гафт. Чувствуете разницу? Лучшим нельзя стать на необитаемом острове. Лучший подразумевает сравнение с кем-то другим в свою пользу. Я бы хотела, чтобы все дети ... и не только Дома Хаффлпафф, стремились стать лучше. Лучше себя нынешних. Мы сами - вот с кем, я полагаю, надо сравнивать себя. Становиться сегодня лучше, чем были вчера, а завтра - лучше, чем сегодня. А что до философского отношения... Это несколько обтекаемое понятие. В него ведь можно вложить обычное равнодушие. Некоторые вещи, мистер Гафт, заставляют нас испытывать неприятные эмоции, хотя сделать с ними напрямую мы что-либо бессильны. Например, мы берем газету, открываем ее и читаем статью, о каком-то хулигане, который замучил котенка. Мы ничего не можем уже сделать для животного, но все равно расстраиваемся. Случалось вам испытывать что-то подобное? И в такой момент можно услышать совет - да, отнесись ты к этому философски! Действительно, где ситуация, а где - мы? Зачем попусту расстраиваться и переживать? Но ведь приблизительно как-то так и становится человек равнодушным. Он запрещает себе расстраиваться из-за чужих котят, чужих детей, чужих близких. Чтобы не испытывать неприятные эмоции, чтобы уберечь себя. А в итоге именно этот человек однажды пройдет мимо хулигана, мучающего котенка, и не вступится за животное. Не потому, что ему будет лень, страшно, некогда или еще что. Ему просто будет все равно. А на следующий день кто-то снова откроет газету, прочтет статью и расстроится из-за неизвестного ему котенка, хулигана и равнодушного прохожего. А потом все может повториться снова. Но, знаете какое философское отношение мне бы хотелось увидеть? С попыткой понять, принять, простить. Это сложно, и это не заменяет негативные эмоции на позитивные, не позволяет отгородиться от негативных эмоций и даже, порой, удваивает их. Вот мы читаем статью о хулигане, который мучает животное. И мы расстраиваемся из-за котенка. Но что, если мы немного подумаем и попытаемся понять, как же так получилось, что некий неизвестный нам человек совершает такое? Что его привело к такому поступку? Каким было его прошлое? Каким будет его будущее? Уверена, мы можем разглядеть еще одну трагедию. А, может, и даже не одну. Это не оправдает содеянного. И в результате мы будем расстраиваться и за котенка. и за хулигана, и за его родителей... Улыбнулась на этот раз не очень весело. - Когда говорят, что хаффлпаффцы должны стремиться к добру, обычно на ум не сразу приходит, что добро - это не только любить милых зверят, улыбчивых детей, доброжелательных взрослых. И не только пытаться чувствовать боль невинных и беззащитных... Мне бы хотелось, чтобы под ударами судьбы любой юный маг, вне зависимости от Дома, закалялся, становясь крепче, но не черствее и не равнодушнее. Сильнее. Мудрее. Научился видеть во всем обратную строну. За плохим поступком - причину. За причиной - душу человека. Кивнула слизеринцу. - Я тоже вижу у мисс Клемансо потенциал. И мне хочется верить, что становясь сильнее, она не потеряет своей способности к сопереживанию. Но приобретет еще много чего другого. Улыбнулась уже своей обычной улыбкой. Спросила: - Вернемся к истории?

Грегори Гафт: Выслушал внимательно и молча декана Хаффа, обращая внимание на суть сказанного. Тем не менее, ни разу не перебил, ощущая внутри себя некие такие странный чувства. Эдакого такого состояния, когда ты, как будто пришел, натыканный весь, с ног до головы козырями, а в ответ получил нечто такое...что делает твои - козыри вообще ничем. Ты натыкаешься на нечто искреннее и обезоруживающее, испытывая при этом некую непонятную неловкость. У тебя много в голове прямого, перевернутого, обоснуйного, логически-подвязанного, но... вместо всего этого, возникает некое такое желание хлопнуть глазами и отложить куда подальше весь свой противоречивый жизненный опыт, который, при столкновении с простым и, тем не менее, глубоким и, одновременно, сложным, просто...терпит крах. Хочется уставиться куда-то в стенку и...повтыкать так энное количество времени, погрузившись в размышления о том, что же в этой жизни - первостепенно, а что - эдакая такая надстройка, закрывающая настоящее и облегчающая, тем самым, жизнь. Заговорил только, когда преподавательница предложила вернуться к другой теме, но почувствовал, острое желание как бы...оправдаться? да, это не было на желание - спорить ,что-то доказывать. Это было желание - именно оправдаться. - В газете написано, что хулиган замучил котенка а некий прохожий прошел мимо. А не может быть так, что у этого прохожего...да, как вы сказали, у него не было страха, но и...возможно же, что и не было равнодушия? Он мог в этот момент задуматься, посочувствовать бедному животному, но, одновременно...он мог врубить и попытку понять хулигана. Он начал анализировать, что, наверное, у этого парня сложная жизнь, его родители - пьяницы, ибо вот эти синяки на лице, дебиловатый вид, и местами порванная одежда...явно не от хорошей жизни. он стоял и рассуждал обо всем этом, в то время, как хулиган продолжал делать свое дело. А потом прохожий...просто не нашел в себе силы переступить через двоякое чувство...осознания трагедии этого человека, который порочит, в принципе, сам статус и право называться человеком и безвинное страдание зверушки. Что должен был сделать прохожий? как переступить эти..чувства, противоречивые чувства? Оба участника ситуации...жерты. Один - жертва обстоятельств, жертва, которая выплескивает свою боль и отыгрывается за все несправедливости на животном. А животное...тоже жертва. Ибо страдает - безвинно и не имеет ни малейшей возможности за себя постоять. Как же тут противостоять несправедливости? Ведь, объективно, когда на твоих глазах бьют слабого, это несправедливость? Вот как тут поступить, если ты - сочувствуешь и пытаешься понять - всех? Неужели не может быть просто...негодяя, без всяких на то причин. Негодяй и негодяй. Чего там рыться-то? И потом. Бывает же еще и так, существует такая, хорошая семья, любящие супруги, все у них хорошо. Они вкладывают свою любовь в ребенка. а потом...открывают газету и читают...статью про хулигана. и по колдографии узнают своего ребенка. получается, что здесь, объективно, две трагедии: это трагедия родителей, у которых ребенок, вопреки всему растет негодяем, и трагедия животного, которое виновато лишь тем, что оно - слабое и позволило себе довериться...человеку и было поймано. А промежуточное звено, ребенок-хулиган...он просто - вот такой, так себе человечишко получился. Без причин. Но ведь, леди Уоррен, становиться лучше...вы вкладываете в это именно определенные человеческие качества? Но ими...не достигнешь цели, не спасешь того же котенка. Если ты - хороший, сочувствующий человек, пытающийся всех понять и простить...то твое сердце в один прекрасный момент просто разорвется от накопленной боли, ибо в мире несправедливости - немыслимо много, трагедий - огромное количество, а несчастных судеб...наверное, не хватит и всей существующей в мире бумаги, чтобы занести в нее все эти истории. а в ответ на откровенную агрессию...когда ты можешь что-то изменить...ты просто не в состоянии будешь поднять палочку. Твоей личной боли - слишком много, куда уж там - заглядываться на близких незнакомых тебе людей, и переживать о каждом незнакомом тебе животном. Так же можно...сойти с ума. Посмотрел на леди Уоррен с некоторой напряженной грустью, которая, вопреки воли, таки, просочилась в процессе всех этих рассуждений. - А какие на вашем факультете есть способы ,приемы, принципы такой...личной, внутренней защиты? Ведь реально, все, о чем вы говорите - это очень сложно. Как здесь сохранять внутреннее равновесие, чтобы не сойти с ума? И что делать, если на месте котенка - ученик Хаффлпаффа? Предположим, большого такого котенка- тигренка, у которого есть сила - противостоять хулигану. Но такого...разумного котенка, который в момент, когда его хвост пытаются намотать на палку - задумался о причинах - почему этот человек наматывает мой хвост на палку, и какие у него на то внутренние предпосылки... Уточнил: - Мне хочется понять, какие принципиальные способы есть у студента Дома Земли для сопротивления несправедливости - в отношении, хотя бы самого себя? Несправедливости и агрессии, при покушении на жизнь, здоровье, например. Да и на честь. Бывает же так, что кто-то задевает твою честь и не несет прямого вреда здоровью. Но тем не менее, такие удары бывают даже более болезненными, нежели физические удары. Как всему этому противостоять?

Ханна Уоррен: Стала совсем серьезной. - Мне кажется, мистер Гафт, что есть первоочередные вещи, которые стоит остановить сразу же, не разбираясь в том, кто прав, почему это происходит и где здесь справедливость. Это убийство, насилие, пытки, мучения. Причины могут объяснять происходящее, но они не меняют сути злого поступка. Немного помолчала, прежде чем продолжить: - Я считаю, что бить слабого, равно как и бить вообще кого-то, в том числе и сильного – если мы говорим о буквальном избиении – неправильно и требует вмешательства и прекращения. Но, да, я соглашусь с тем, что «негодяя» без причин не бывает. Покачала головой, дальше не соглашаясь. - Без причин не бывает. Кем бы человек ни стал, какой бы путь для себя ни выбрал - за всем этим лежит цепочка причин. Это не значит, что его не нужно останавливать, когда он причиняет кому-то вред. Это лишь должно удерживать нас от поспешных действий в отношении самого этого человека. Кивнула. - Да, мистер Гафт, боли много. Но человек так устроен, что, обладая способностью сопереживать, он не воспримет больше, чем сможет нести. Улыбнулась. - Да и добрых поступков в мире не меньше. Иногда они могут казаться совсем небольшими и незначительными. Но это не так. Например, сегодня с утра мне не попался еще ни один мучитель котят, зато встретился юноша, проявивший участие к младшекурснице из другого Дома. Не думаю, что у него мало проблем в жизни. И неприятностей. И расстройств. Печали тоже, наверняка, хватает. Но это не мешает ему видеть мир и делать что-то доброе для других. Откинулась на спинку кресла. - К счастью, мистер Гафт, люди редко сходят с ума от гиперчувствительности. Наоборот, защитные механизмы нашего организма делают все, чтобы уберечь нас от лишних волнений и переживаний. Это настолько естественный процесс, что помогать ему нет нужды. Скорее помогать нужно душе, чтобы она не поддалась искушению отгородиться от всего, и человек не стал равнодушным. А если кто-то будет обижать большого тигренка… Развела руками. - Природа опять будет требовать своего. Когда нам делают больно, наше первое желание – ответить тем же. Сразу же. А, может, еще и посильней. И вот от этого я бы хотела, чтобы студенты воздержались. Не только хаффлпаффцы, мистер Гафт. Конечно, это сложно. И требует постоянных усилий. Как требует усилий и волевое преодоление препятствий, движение к цели. Есть максима, к которой все мы стремимся, но есть и реальность с ее сложностями. А если говорить о покушении на жизнь, здоровье и честь, то я бы сказала, что здесь важно разделить – защиту и желание наказать обидчика. Если нельзя ничего уже сделать с нанесенным нам ущербом… Например, нас кто-то толкнул и мы упали. С этим ущербом уже ничего не поделать. И если мы поднимемся и толкнем обидчика, это уже будет не защита, а желание поквитаться. В этот момент нам чаще всего совершенно все равно, почему нас толкнули, зачем, к чему приведет наша ответная реакция. Но если не получилось сразу, то поразмыслить ведь можно и завтра, и послезавтра. В том числе и поэтому я рекомендовала вас, как парламентера, мистер Гафт. В нашем мире сходятся маги из самых разных обществ. И дети магглов, и дети магов в десятом поколении, жители бедных районов, чье детство прошло на улице, уроженцы других стран. У всех них разные представления о допустимом, о той же чести. Парень из мира магглов может считать обычным делом приобнять незнакомую симпатичную девушку и даже попытаться ее поцеловать. Снова развела руками. - Искренне полагая, что у той есть право на пощечину в случае возражений. И все, инцидент исчерпан. А теперь представьте, что будет, если этой девушкой окажется волшебница из аристократической семьи? Это будет скандал, покушение на честь, дуэль, месть и много чего ужасного. А теперь другая ситуация – девушка из семьи магглов, которую парень из семьи аристократов позвал на свидание, будет видеть в каждом его поступке серьезные намерения. Но девушка может и не знать, что в семьях аристократов понятия чести не распространяются на всех вокруг в одинаковой степени. Не удивительно, что на почве всех этих различий может возникать множество конфликтов просто от незнания и непонимания другой системы ценностей. Каждый думает, что все вокруг разделяют именно его систему координат. Особенно трудно младшекурсникам.

Грегори Гафт: Уточнил: - То есть, ученик Хаффлпаффа, если на его глазах происходят вот эти перечисленные злые поступки и избиения "сильного" - может достать палочку и разобраться, и это не будет противоречить принципам Дома? Зацепился за слово. - Поспешных...вы говорите - поспешных действий. То есть, если таки разобраться в некоей цепочке, и рассмотреть все под углом справедливости - то, таки, есть право - действовать? Ну, если разбор подтвердит, что причины эти не следствие, скажем, какого-то заболевания, или же какой-то личной трагедии, а осознанный, взвешенный негодяйский шаг? Отвел взгляд чуть в сторону, когда его уличили в...доброте? Это его-то, Пожирателя Смерти... Почувствовал, что кончики ушей как-то непроизвольно нагрелись. - Ну, я же не ко всем проявляю...участие. Мое участие - избирательно. Илоне хочется помочь, но далеко не уверен, что такое бы желание у меня было - ко всем. Осторожно возразил: - Но и огородиться - это тоже защитный механизм. И потом. Если человек распыляется...распыляет добро, даже под контролем природных защитных механизмов, хватит ли сил чтобы выделить больше тепла и больше участия тем, кто для него - по-настоящему близок? Не увлечется ли такой человек слишком проблемами других и упустит проблемы - малого числа людей, то тех, кто дорог? Просто, если распыляться и не огораживаться... можно быть везде, но и нигде - одновременно. Пожал плечами: - Как же, не работая над своей душой...не забивая какие-то фрагменты чувствительности, пережить, допустим, смерть родного человека, и жить дальше, с осознанием в предрешенности своей судьбы и что твой долг обязывает тебя - идти дальше и, более того, подчиняться тому, кто убил? Потому что неподчинение означает опасность для того небольшого числа оставшихся у тебя близких? Разве не близкие - в это первостепенно? Или как, например, если ты - солдат - выполнять долг присяге, если тебя отправили в пекло, а ты - чувствительный и не огораживаешь свою душу от сочувствия и милосердия? Вздохнул: - Скажите. А у вашего факультета есть та грань, ну не знаю...накопившейся вокруг несправедливости, допустим, когда можно брать в руки палочки и действовать? действовать - вопреки законам милосердия. Если даже понятно, что враг - его качества...то, каким он стал - это череда причин и трагедий...но его действия - хоть и не творятся прям перед глазами но ты четко знаешь, что именно этот человек - причина бед и трагедий ни в чем неповинных людей? Добавил: - И еще. Чуть улыбнулся: - Если следовать идеологии Дома, есть ли какие-то такие обстоятельства...когда Дом ободряет вступление Хаффлпаффа... Пожал плечами, хмыкнул: - Ну, участие, допустим, в межфакультетский войнах. Или же...вот хочется Хаффу хулиганить. закидать кого-то навозными бомбами, или натянуть леску на лестнице, или еще что... есть ли в самой идеологии что-то такое, что не осудит всего этого? И если да, то как в таких случаях...чем должен руководствоваться студент, чтобы не отступать от пути Дома? А потом - резко, очень резко напрягся. Отрезал короткое, воспринимая все буквально,находя в своем мозгу - связь между быть парламентером и всем этим...: - К Илоне кто-то...домогается? Вырвалось возмущенное: - Но она же совсем маленькая. Осекся. Покраснел. Извинился: - Простите. Я не хотел. Но тем не менее напрягся еще больше, в ожидании ответа.

Ханна Уоррен: Поправила: - Не разобраться, мистер Гафт. Остановить. И лучше, конечно, без палочки. Чтобы принять действительно справедливое решение, нужно постараться вникнуть в ситуацию, услышать разные стороны, увидеть то, что скрыто от первоначального взгляда. Иначе это будет устраивающее нас решение, но никак не справедливое. Покачала головой. - Так не бывает. Здоровый, счастливый, не терзаемый проблемами человек хочет только одного – чтобы его окружали такие же счастливые люди. Никто не будет хотеть на ровном месте причинять другому боль. Улыбнулась - Участие, проявленное даже к одному человеку, это уже хороший поступок сам по себе. Кивнула. - Можно, мистер Гафт. Перегнуть палку и исказить суть можно в чем угодно. Можно, например, настолько увлечься продвижением к цели, что положить ради нее тех самых близких и дорогих людей. К тому же… Когда удается совершить доброе дело, когда получается кого-то понять и простить, ваша душа не беднеет. Это тот парадоксальный случай, когда чем больше мы отдаем, тем больше получаем. Тем счастливее, полнее и богаче становится наша собственная жизнь. А наша защита – это тонкий механизм. Где-то надо дать природе сделать свое дело. Если мы прочли грустную историю о котенке, мы расстроимся. Но чем больше времени будет проходить, чем больше событий случаться в нашей жизни – тем тускнее будет одна эта конкретная история. Однажды, вероятно, она даже совсем забудется. Это природа, не стоит ей мешать беречь нас. Но и не стоит давать ей увлекаться опекой. Помолчала некоторое время, когда речь зашла о смерти. - Чем темнее времена, тем важнее не потерять свой внутренний свет. Не разучиться быть человеком. К сожалению, жизнь не всегда жалеет нас, и иным людям достаются очень тяжелые испытания. Люди теряют близких, теряют веру, надежду, теряют смысл, желание жить, теряют дом и страну. Но ведь тот, кто потерял близкого человека, кто горюют по нему, не выберет, будь у него такая возможность, например, полностью забыть умершего. Или разлюбить его. Это избавило бы его от боли, но… мы так не делаем. Вздохнула, как и студент. - Здесь важно помнить, мистер Гафт, что злой поступок, совершаемый с благой целью, все равно остается злым поступком. И борясь с несправедливостью насилием, мы только множим общее количество несправедливости в мире. Поэтому я бы сказала, что браться за палочку для восстановления справедливости, это самый, самый, самый последний и крайний случай. И прежде чем прибегнуть к нему, стоит убедиться, что никакого другого выхода нет. И лучше все-таки найти его, этот другой выход. Несколько удивилась. - Мистер Гафт, ни одна из концепций четырех Домов не одобряет межфакультетских войн и хулиганских поступков. И закидывания навозными бомбами в том числе. Хулиганские поступки детей почти никогда не несут серьезного злого умысла. Чаще всего там вообще нет никакого умысла. Поэтому, вне зависимости от факультета, деканы и преподаватели, а также старосты разъясняют младешекурсникам, какие могут быть последствия у их озорства, и почему надо этого не делать. Или, по крайней мере, удерживаться в каких-то рамках. И удивилась уже окончательно, когда услышала крайне странное предположение. - Мистер Гафт! Откуда такие мысли?

Грегори Гафт: Осторожно поинтересовался: - Остановить без палочки? Улыбнулся: - Леди Уоррен, я до школы рос в маггловской районе. И насмотрелся случаев, когда кто-то кого-то пытался остановить без палочки. Бывало разное, да. Но схлопотать в глаз, если пытаешься кого-то образумить...просто если что-то делается на людях, делается какой-то поступок...провокационный, жестокий, то, как правило, остановить можно только силой. Иначе сконцентрированная энергия...провокатора, назовем его так, с радостью найдет выплеск путем приложения...моралиста сомкнутой в кулак ладони по лицу. А то и ногой. По тому же лицу. Выслушал. Попытался понять и примерить...но как-то не мог согласиться - в полной мере. - То есть, быть счастливым и равнодушным к другим - это понятия, которые не могут существовать...сосуществовать органично в человеке? Вздохнул, понимая, что вместить это...про добро ему очень сложно. Признался: - Это очень сложно, леди Уоррен. Я привык отдавать что-то только тем людям, от которых возможно получить отдачу. Вот, например, этот, как вы говорите, мой добрый поступок. Я бы не стал его делать, не будь у меня - интереса. И я бы не стал тратить свое время на добро ради добра. А интерес мой в том, что мне приятно будет увидеть, что я потратил свое время не напрасно. Мне, как старосте, интереснее организовывать свой факультет на соревнование. А не на избиение слабых. Вот Илона, по ней видно, что она хочет стать сильной. И ради собственного интереса я готов вложиться, чтобы потом получить отдачу...ну, хотя бы в виде, достойных соперников. Улыбнулся: - Не уверен, что такой поступок тогда действительно является - добрым. Он, скорее, прагматичный. Он, скорее, как новый, интересный для меня опыт. Чуть нахмурившись, осознал, что он как раз и пытался...именно так сделать, как "мы не делаем". Но что ответить на это...так и не нашел. Разве только вот это: - А я бы выбрал, наверное. Потому что от моего выбора зависит не только моя дальнейшая жизнь, но и ряд очень сложных моментов, от который в той или иной мере зависит будущее и тем, оставшихся, кто мне дорог. Снова вздохнул: - А как еще, кроме палочек и...не множа несправедливость можно восстановить...справедливость... Понял ,что его вопрос звучит очень странно: - Ну, справедливости, ее нет, в принципе. Как можно определить ,то именно вон там справедливость, или вот тут...или здесь крайняя точна, например? Всегда же будет так, что справедливо для одних...несправедливо для других. Невозможно угодить всем. и какой же здесь...другой выход, кроме как брать палочку и бороться хотя бы за относительную справедливость - хотя бы относительно себя и своего ближайшего окружения? Улыбнулся: - Но ни в одной концепции не прописано так же, что эти войны - не приемлемы. Любая ситуация, из которой можно извлечь урок для самого себя - полезна. Посмотрел на декана Хаффа не пряча свою улыбку: - Это я к тому, что, например, стоит ли конкретными, определенными действиями, если смесь стереотипов формирует несправедливое отношение к какому-то из факультетов - идти и отстаивать справедливость...достаточно однозначными методами ,при помощи силы? Подавился, чуя крайнюю неловкость. Снова покраснел, принявшись откашливаться. Сглотнул, принялся оправдываться. Обругал себя мысленно за собственную ...несдержанность. - Ну, вы сказали, что в том числе и поэтому вы хотели видеть меня в парламентерах. "Поэтому" - я связал с вашими дальнейшими пояснениями на тему непростых взаимоотношений между мальчиками и девочками. Что аристократ может загулять с...неровней... и не нести за это никаких моральных последствий, ну и что за приставания девушка может, если захочет ответить, согласно ее принципам. Вот я и это...связал это...и вот так получилось... Развел руками. Снова извинился. - Простите. Добавил: - Просто ведь быть парламентером...это касается только Илоны? Вот я и...предположил. Кашлянул снова. И постарался спрыгнуть с крайне неловкой темы: - Леди Уоррен, я вот, наверное, все же...по поводу работы...дополнительной...пришел...вот...

Ханна Уоррен: - Каждая ситуация индивидуальна, мистер Гафт. Останавливать насилие можно по-разному. И в приоритете должен быть мирный способ. И максимально щадящие меры, если уж без них никак нельзя. Повторила вопросом: - Органично? Дело скорее не в органичности. Нельзя взять и стать равнодушным ко всем, кроме самых близких людей и… не получить никаких последствий. Наше отношение к другим – это часть нашей личности. На умении сопереживать и сострадать строятся многие вещи – дружба, товарищество, уважение. Вырезая из своей жизни других людей, мы словно лишаем сами себя руки или ноги в превентивных целях. Отсутствующая нога никогда не будет сломана. И жить без нее вполне можно. Но зачем это делать? Улыбнулась. - Вы меня не убедите, мистер Гафт. У вас, конечно, есть право формулировать объяснения своим поступкам, но … Развела руками. - Мир так устроен, что окружающие будут судить о вас не по вашим объяснениям, мистер Гафт. А по-своему разумению. Так что если вы будете продолжать настаивать, мистер Гафт, я решу, что в вас говорит скромность. Внимательней посмотрела на студента и прокомментировала его слова о выборе не сразу. - Ваше будущее еще не написано, мистер Гафт. И… какая бы потеря не стояла в вашем прошлом, именно вы, такой, какой есть теперь, со всем своим багажом потерь и разочарований, сможете найти в своем будущем единственно верный путь. Потери делают нас не только сильнее, но и мудрее. Меняют нас. Не всегда в лучшую сторону, конечно, но я надеюсь, что вы в случае чего справитесь, мистер Гафт. Согласилась: - Справедливость вообще понятие, не существующее вне нашего общества. А, значит, налет субъективности на ней будет всегда. Но у каждого народа есть набор базовых ценностей, на которых строится некое общее, усредненное понимание справедливости, понятной и принимаемой практически всеми членами общества. Эта справедливость фиксируется на одном уровне нормами морали, на другом – законами. Таким образом, у нас есть много легитимных механизмов восстановления справедливости. Суд и общественное мнение – самые сильные. Если наше понятие справедливости не находит отклика ни в законе, ни в обществе – высока вероятность того, что мы сами поступаем или собираемся поступить несправедливо. Качнула головой. - Стереотипы о факультетах были всегда, мистер Гафт. Но ни один из них совершенно нельзя разрушить с помощью насилия. Сегодня кто-то обозвал младшекурсника Слизерина подлецом, намекая, что весь факультет такой же. Младшекурсник пожаловался вам, вы взяли палочку и проучили обидчика. А тот пошел к своему старшекурснику с магистратурой по ЗОТС, и вот уже вас проучили. А вы собрали нескольких старшекурсников со своего факультета и пошли разбираться. И где во всей этой цепочке борьба со стереотипом? Реальные поступки здесь действуют сильнее заклинаний. Это если, конечно, стереотип стоит разрушать. Сама облегченно выдохнула, когда странная ситуация распуталась. - Ничего страшного, мистер Гафт, - закрыла тему. – Ко мне никто другой, кроме мисс Клемансо не обращался. Но я советовала вас не потому, что это была именно она. Это мое видение вас и того, на что вы способны. Я бы посоветовала вас любому ученику. Улыбнулась. - Работа, так работа, мистер Гафт. Вас интересовали особенности преподавания исторических дисциплин в разрезе возможных политических заказов?

Грегори Гафт: Конечно да, мозга совершенно справедливо заходила за мозгу, когда пытался все это...уяснить. Ну или хотя бы пропустить через себя. Ибо, попробовав последнее...понимал, какому сильному испытанию подвергается его защита, которую он так дотошно, целенаправленно и бережно создавал и над которой там много и постоянно - работал. Но с одним согласился совершенно точно: - Да, я согласен, что когда ты кого-то явно отталкиваешь, это не совсем дальновидно. Ибо в будущем, может так все сложиться, по может быть некая проблема...при попытки достичь определенную цель. Вздохнул. Чуть улыбнулся: - Хорошо, я - сдаюсь. Пожалуй, давайте все же сойдемся, что, типа, мой поступок просто был добр. С напором провел по лбу ладонью. - Вы полагаете, что у племянника Министра, человека, имеющего связь с одним из самых древних чистокровных родов, который бережно хранит некие традиции и принципы...полагаете, у меня есть - выбор? Единственно верный путь - да, есть. Но вот - выбор... Не стал заканчивать свою мысль, ибо это не был вопрос, а скорее...констатация факта. А вот дальнейшее...с дальнейшим согласился в полной мере. заметив только: - Но разве законы - это продукт...справедливости? Мне всегда казалось ,что они, прежде всего...ну,механизм, который позволяет власть имущим держать в рамках своего видения...тех, кем они управляют. Ведь может же быть такое, что закон - противоречит справедливости? Например, разные меры наказания...для разных слоев населения...И законы...не инструмент ли насилия это - в первую очередь, а не справедливости? И тут согласился: - Да, реальные поступки, действительно, в ряде случаем сильнее заклинаний. Но заметил: - Но и палочка - это тоже в некоторым роде - реальный поступок. Мотнул головой, прежде всего припоминая одну конкретную студентку Хаффа, умоляюще взмолился: - Леди Уоррен, пожалуйся, не надо меня советовать любому ученику. Давайте сойдется только на Илоне? Мотнул головой, на этот раз уже не удержавшись: - Вы ошибаетесь с моем видении меня и моих способностей. Один конкретный случай - это, скорее, удача, но никак не закономерность. Я не буду полезен тем, о ком мое мнение, к примеру - ниже плинтуса. Я вряд ли смогу помочь, если не посчитаю отдельного студента - достойным моей помощи и моего участия. Кивнул: - Ну, примерно так, да. Тут даже скорее не само - преподавание, а какими приемами могут пользоваться историки, чтобы угодить разным категориям политических заказчиков. Как исполнители, в зависимости от заказа могут трактовать один и тот же исторический факт, к примеру.

Ханна Уоррен: Улыбнулась и заметила: - Очень… слизеринское переосмысление, мистер Гафт. Согласилась: - Ну, что же, давайте сойдемся на том, что ваш поступок был добр. Удивленно приподняла брови. - Похоже, я была не в курсе ваших родственных связей, мистер Гафт. Но я вовсе не имела в виду выбор стороны в противостоянии министерства и оппозиции. На любом пути, даже у тех, кто не имеет вовлеченных в противостояние родных, будут часто возникать ситуации выбора. Совершать злые поступки можно, находясь в любом лагере, или даже сторонясь их. Как и добрые. И где бы вы не оказались, мистер Гафт, вы везде сможете стать тем, кем выберете вы сами. Улыбнулась снова. - Я бы сказала, что законы - это правила. Когда люди живут вместе большой общностью, постоянно взаимодействуя друг с другом, всем нужны правила. Иначе все превратится в хаос. Логично, чтобы правила перекликались с требованиями морали конкретного общества. Иначе все игроки будут считать их несправедливыми и добиваться их изменения. В истории было по-разному, но критическая масса несправедливых законов, расходящихся с требованиями морали, часто приводила к переворотам, революциям и путчам. Поэтому те власть имущие, которые хотят сохранить свою власть дольше, должны думать о том, как их законы будут восприняты их народом. А разное наказание для разных слоев общества – опять же, все зависит от того, в какой исторический момент это существовало и в какой культуре. Если это соответствовало требованиям и нормам морали общества, его члены считали это справедливым. И, наоборот, как только менялись представления о роли человека, распространялись другие взгляды, появлялись требования изменить законы. Во времена процветания рабства многих не возмущало, что людей с разным цветом кожи за одинаковые проступки наказывают по-разному. Сейчас же об этом и речи быть не может. Качнула головой. - Не любой реальный поступок соответствует ситуации. Если кто-то обвиняет нас в глупости, то, доставая палочку, мы не опровергнем обвинение. Но если мы будем хорошо учиться, демонстрировать успехи и знания – такое обвинение станет само по себе нелепым и абсурдным. Спросила: - Почему, мистер Гафт? Я же советовала вас не как универсального помощника. А как помощника в случаях, когда у студента есть проблемы во взаимоотношениях с кем-то, кто учится на Слизерине. Разве не лучше будет, если этот студент, как бы вы к нему лично не относились, пришел к вам поговорить о проблеме? Мне кажется, сам по себе такой поступок – обратиться к вам для конструктивного решения проблемы – уже достоин уважения. Кивнула студенту. - Это интересная тема, мистер Гафт. Единственное, я бы попросила вас для примеров брать материал, который мы уже прошли на лекциях. А тему тогда так и называйте, как вы озвучили с самого начала – «Приемы преподнесения исторической информации в ракурсе предпочтений политических заказчиков».

Грегори Гафт: Удивленно посмотрел на преподавательницу. Он столкнулся с тем случаем, когда декан забыл предупредить кого-то из учителей о том, какие ужасные личности учатся в его школе? Кивнул: - Да, это верно. В этом ракурсе - выбор есть. Но решил так, между прочим уточнить: - А к какому поступку можно отнести исполнение приказа? Ведь приказ не всегда же бывает добрым по своей сути. Но верность присяге, скажем, это же сам по себе - морально верный поступок? А дальше, выслушивая леди Уоррен, кажется, понял...точнее, поймал некоторое ощущение, что он сейчас точно не разговаривает с каким-то из террористов. Несомненно, это радовало. И - да, успокаивало. Сторониться каждого взрослого, особенно от того, с кем общаться - нравилось, было тем еще, паршивеньким чувством, надо сказать. Но решил таки на вопрос: - Леди Уоррен, не сочтите за грубость, но... Почесал затылок: - Как вы решились прийти работать в школу, которую считают оплотом террористов? Ведь это может принести вам не мало проблем. Полагаю, что любого взрослого, который является сюда по собственной воли - автоматически причисляют к соратникам сопротивления... Честно признался: - Вы не похожи на террориста. Но разве кто-нибудь из министерства будет вникать в детали? Вам же могут пришить дело и выставить обвинение в сотрудничестве с террористами. А дальше - снова согласился, заметив только: - Во ведь демонстрация знаний и успехов - это же не баллы, в первую очередь, верно? Вздохнул: - Может быть такой поступок и будет достоин уважения, единственный нюанс: есть люди, с которыми разговаривать и что-то подсказывать - это пустая трата времени. И есть люди, которые получают проблемы на свою голову вполне заслужено. Зачем биться головой об стенку, когда уверен, что это глупое и пустое занятие? И зачем пытаться урегулировать ситуации, когда ты точно знаешь, что завтра перед своими же сокурсниками, ты будешь выглядеть идиотом, ибо напрягался, искал какие-то аргументы, а сам человек завтра пошел, и поступил так, как поступает всегда. И твои слова - они как бы влетели в одно ухо и, не задержавшись - вылетели. Вот. Еще раз вздохнул: - Малоприятное состояние - ловить потом, после своей попытки сделать добро - косые взгляды тех, кто тебе, определенно, дороже вот этого человека, который вчера совершил подобие достойного поступка. И еще меньшее удовольствие потом - оправдываться и разводить руками перед своими, мол, ну так получилось, я не виноват. Конкретизировал: - Мне интересно вложиться только в того, кого я уважаю - в принципе. За ряд поступков, а не только за какое-то единично проявленное намерение. Просто все остальное...оно в некотором роде - бессмысленно, мне кажется. Улыбнулся: - Да, мне тоже очень нравится эта тема. Там есть над чем поломать мозг. Уточнил про выбор материала: - А какие-то другие источники? Например, историю Хогвартса, или конспекты предыдущего преподавателя - то ,что у нас есть в библиотеке. Их не стоит брать?

Ханна Уоррен: Немного подумала, прежде чем ответить: - Обычно, когда люди присягают, они клянутся что-то делать. И предполагается, что предварительно они убеждаются, что их собственная система ценностей совпадает с тем, что есть в клятве. Например, правоохранители могут присягать при поступлении на службу защищать своих сограждан, следовать букве закона и так далее. Если в какой-то момент они чувствуют, что их руководство требует от них совершить действия, нарушающие условия их клятвы, то они имеют полное моральное право отказаться от таких поступков и остаться верными присяге, а не начальству. Когда в былые времена подданные присягали королям на верность, то здесь подразумевалась первичность кодекса чести, например, рыцаря. Король не мог считать нарушением присяги отказ рыцаря выполнять приказы, грубо нарушающие кодекс рыцарской чести. Пояснила: - Ничего особенного, мистер Гафт. Я гражданка Польши. Поэтому я получила уведомление от Британского Министерства, где мне сообщили, что мое нахождение здесь – под мою собственную ответственность. А я официально уведомила Польское Министерство, что местная власть сделала все возможное, чтобы обеспечить мою безопасность, а мое нахождение здесь – мое личное и осознанное решение. Согласилась со студентом: - Не всегда баллы, вы правы, мистер Гафт. Хотя баллы – самая удобная и универсальная форма оценки школьных знаний. Улыбнулась едва заметно. - Не соглашусь с вами, мистер Гафт. Если кто-то, кого вы не уважаете, рассказал вам о своих проблемах с вашим софакультетником, вы уже не потратили время зря. Ведь это общая проблема – и того, кто с вами говорит, и того, о ком он говорит. Вмешиваясь в ситуацию, вы помогаете и своему софакультетнику избежать проблем, конфликтов и неприятностей. Ведь лучше вы мирно вмешаетесь и попробуете объяснить сторонам, кто и где был неправ, и как сделать так, чтобы было заключено перемирие, чем конфликт получит дальнейшее развитие, и закончится дракой, снятием баллов или обидными оскорблениями. Посоветовала: - Давайте лучше не будем забегать вперед, мистер Гафт. Я видела, что в библиотеке много книг, содержащих противоположные оценки и трактовки событий, и в попытках разобраться и вычленить факты вы застрянете с ними очень надолго.

Грегори Гафт: Вздохнул и промолчал. Его клятва едва ли опиралась на какие-то там кодексы чести. Выслушал пояснения. Улыбнулся, кажется, теперь окончательно убедивший, что леди Уоррен - нормальная. - А понятно. А то я уж тут подумал... Осекся и спешно добавил: - ...подумал, что вы ради Хаффлпаффа принесли в жертву свое будущее. Пожал плечами: - Форма оценки-то это понятно. Но не всегда определенная оценка доказывает, что студент не просто неплохо поработал на лекции, но и вынес что-то из кабинета - в виде реальных знаний. Кивнул: - Я согласен. Снятие баллов, и конфликт, который может привести к непредвиденным последствиям...знания о том, что что-то такое назревает...это важные знания. И еще раз кивнул, улыбнувшись: - Хорошо, я понял. Замолчал. Посмотрел на леди Уоррен. Может быть у преподавательницы будут к нему какие-то вопросы, или все, беседа окончена?

Ханна Уоррен: Подтвердила: - Все гораздо прозаичней, мистер Гафт. Ничего в жертву я не приносила. Так сложились обстоятельства. Кивнула студенту. - Да, мистер Гафт, это главная надежда любого преподавателя, чтобы в головах их учеников осталось хоть что-то из материала урока. Улыбнулась, придя к согласию с мальчиком. - Спасибо, мистер Гафт. И если вы не хотите продолжить наш разговор о Хаффлпаффе, то я не буду вас больше задерживать. Но если у вас будут возникать еще вопросы о Доме Земли, или какие-то сложности с кем-то из хаффлпаффцев - вы всегда можете найти меня здесь. Буду рада снова конструктивно с вами поговорить.

Грегори Гафт: Решил пока не начинать новый виток разговоров. Пожалуй, решил для себя, что явно не хочет все обсудить за раз. И хочет еще как-нибудь прийти поговорить. Но сейчас - да, не исключал такой вероятности ,что утомил преподавательницу своими разговорами. Кивнул, находя предлог для анонсирования своего желания еще как-нибудь так здорово поговорить: - Я думаю, что у меня будут еще вопросы. Не хотелось бы, право, навешать на уши Илоны слишком много слизеринского. Поэтому корректировка, несомненно, мне будет нужна. Улыбнулся: - Спасибо. То, что вы рассказали - это было очень интересно. И теперь мне не мешало бы все это - переварить. И добавил, уже поднявшись: - И да, я уверен, что все это - очень мне поможет в общении с Илоной. Еще раз поблагодарил: - Спасибо. Поинтересовался все так же с улыбкой: - Леди Уоррен, я могу идти?



полная версия страницы